Сразу два очень крупных допинг-скандала потрясли мир профессионального спорта. Вначале положительный результат на тестостерон дала проба победителя велогонки «Тур де Франс» американца Флойда Лэндиса. Затем тот же тестостерон в весьма повышенном количестве был обнаружен в пробе другого знаменитого американского атлета – спринтера Джастина Гэтлина, чемпиона мира и Олимпийских игр в беге на 100 метров. Ему грозит пожизненная дисквалификация.
Оба атлета весьма категорически высказываются в том смысле, что ничего запрещенного сознательно они не принимали. Более того: Лэндис собрал пресс-конференцию и заявил, что повышенное содержание тестостерона – врожденная особенность его организма. Примерно то же самое говорит и Гэтлин. Их можно понять: тестостерон – всего лишь мужской гормон, который наличествует в организме любого человека. Но поскольку превышение нормы у обоих американцев очень большое – примерно в четыре раза по сравнению с обычным состоянием организма! – это по правилам Международного антидопингового агентства считается признаком применения запрещенных средств.
Профессор Николай Дурманов, руководитель антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России, рассказывал мне в интервью, что сейчас юридическое определение допинга в спорте звучит так: то, что в спорте запрещено. Допинг – лишь некая маргинальная, криминальная часть современной медицины. А медицина сейчас переживает настоящую революцию, которую многие считают главным событием ХХ века. И потому четко определить, что же такое допинг, практически невозможно. Современное общество в повседневном его существовании без допинга обходиться попросту не может. В число так называемых бытовых допингов входят и никотин, и алкоголь, и модные сегодня энергетические напитки. В определенном смысле в категории допинга вполне могут оказаться и наркотики. Кофеин в виде утренней чашки кофе тоже действует аналогично допингу. Существует общепризнанный допинг в виде препарата «Виагра», который позволяет человеку превысить свои биологические пределы... При желании легко перечислить подобные виды бытового допинга, который принимается огромным количеством людей без оглядки на то, что привыкание к нему опасно для жизни.
Элитный спорт – всего лишь несколько десятков тысяч спортсменов. Это периферия допинговой индустрии. Маленький и потому неинтересный рынок для тех, кто создает и планирует распространение новых препаратов. Главный рынок для производителей допинга – фитнес, бодибилдинг, физкультура и в первую очередь индустрия похудения, которая сейчас столь популярна. Допинговая индустрия гораздо шире, чем поначалу можно себе представить. В нее входит и легальная медицина, то есть те препараты, которые производятся уважаемыми фармацевтическими компаниями. Подпольная допинговая индустрия – это маленькая часть большого производства. Надо помнить: спорт – это лишь часть проблемы, причем далеко не самая главная.
Статус «звездного» спортсмена-победителя – невероятное искушение для сотен тысяч поклонников, которые мгновенно начинают подражать ему во всем, в том числе и в применении допинга. В большом спорте с допингом можно пока хоть как-то справиться. Но если допинг сумеет проникнуть в молодежную среду – а в некоторых странах это уже произошло! – он просто будет опустошать генофонд нации. Именно поэтому борьба с допингом в спорте так необходима. Специалисты, в том числе и Николай Дурманов, считают, что примерно через 10–12 лет все кардинально переменится. Если за это время мировое спортивное руководство не сумеет справиться с допингом в большом спорте, допинг станет повсеместным явлением в обыденной жизни и изменит не только сам спорт, но и жизнь людей на Земле. В этом смысле борьба с допингом в спорте является глубоко гуманистическим делом.
Надеюсь, ушли в прошлое заявления советских и российских руководителей, которые в каждом случае видели антироссийский заговор, как, например, в истории с российскими лыжницами в Солт-Лейк- Сити. Только что дисквалифицирована на несколько лет российская легкоатлетка Наталья Садова, уличенная в применении допинга, – и реакции, подобной той, что была в 2002 году, к счастью, нет. Американцы тоже не будут кричать об антиамериканском заговоре – они лишь всерьез накажут нарушителей и примут новые жесткие меры. Но, к сожалению, понятно, что борьба на этом не завершится.
